Читать книгу - "История римских императоров от Августа до Константина. Том 8. Кризис III века - Жан-Батист Кревье"

деятеля республики. Второй брак Валерьен заключил с Маринианой, известной лишь по монетам, свидетельствующим о её обожествлении. От Валерьена и Маринианы родились два сына, оба ставшие Августами: Валерьен Младший и Эгнаций [3]. У этих принцев были дети, не оставившие следа в истории. Галлиен женился на Салонине и имел от неё по крайней мере двух сыновей, носивших среди прочих имя Saloninus и оба удостоенных титула Цезаря. Мы называем одного Валерьеном, другого – Салонином.

Император Валерьен, видя, что его трон со всех сторон окружён врагами, принял меры, чтобы противостоять им. Он отправил своего сына Галлиена в Галлию для борьбы с германцами, а сам взялся изгнать скифские народы, опустошавшие Иллирию и Азию.

Галлиен был слишком молод для возложенной на него миссии. Но, хотя ему и не хватало чувства чести и добродетели, воинской отваги он был не лишён. Валерьен дал ему лишь звание и почёт генерала, а в наставники и советники приставил Постума, умелого воина, который впоследствии присвоил себе титул Августа и славно правил в Галлии. Валерьен думал поручить эту должность Аврелиану, будущему императору, но опасался его чрезмерной суровости.

– Мой сын, – написал он другу, удивившемуся предпочтению, отданному Постуму, – ещё очень молод, даже ребёнок. В его образе мыслей и поведении много легкомыслия. Я опасался, признаюсь, что Аврелиан, столь суровый, может быть к нему излишне строг.

Галлиен, управляемый Постумом, добился успехов против германцев. Эти германцы вполне могли быть франками [4], которые в начале своего существования часто обозначались более известным в то время именем. Некоторые ученые даже относят к рассматриваемому нами периоду победу, которую одержал над ними Аврелиан, тогда еще трибун, хотя мы сочли нужным отнести это событие ко времени Гордиана III. Более вероятно, что Аврелиан, названный в письме Валериана, посвященном ему, «восстановителем Галлий», при этом императоре уже достиг высокого звания; что он командовал под началом Галлиена и Постума значительным войском и отличился в этом качестве более блистательной победой, чем его первый подвиг. Монеты действительно свидетельствуют о победе над германцами, которая принесла Галлиену титул «Германик Максим» – «Величайший Победитель Германцев».

Чтобы обеспечить спокойствие Галлий, Галлиен сочетал переговоры с военной силой: после того как в нескольких сражениях была сломлена гордость германцев, он заключил союз с одним из их князей, который не только согласился не переходить Рейн, но и обязался удерживать от этого своих соплеменников.

Таково представление о том, что совершил Галлиен в Галлиях во время правления своего отца, или, точнее, что совершили Постум и Аврелиан от его имени. Согласно Зонаре, Галлиен прославился еще одним весьма блистательным военным подвигом в Италии. По словам этого автора, с десятью тысячами человек он разбил под Миланом триста тысяч алеманнов. Это трудно поверить, и то, что в этом рассказе может быть правдой, вероятно, следует отнести к более позднему времени.

Не менее ожесточенно война шла в Иллирии. Племена, жившие у Дуная, наводнили эту обширную область и учинили там ужасные опустошения. Валериан, перебравшийся в Византий, чтобы быть ближе к врагам, направил против них различных полководцев, среди которых наиболее выдающимися были Клавдий и Аврелиан – оба впоследствии императоры. Аврелиан в частности одержал крупную победу над готами и был вознагражден за это консульством.

Проб, также в будущем достигший императорской власти, был тогда слишком молод, чтобы командовать самостоятельно. Но он уже выделялся всеми прекрасными качествами благородной души и воинской доблестью. Валериан досрочно назначил его трибуном и не имел повода раскаиваться в этом. В битве против сарматов и квадов Проб проявил чудеса храбрости и заслужил гражданский венец, освободив из рук варваров Валерия Флакка – юношу знатного происхождения и родственника императора.

Когда Иллирия была таким образом защищена от набегов готов благодаря подвигам этих великих мужей, предстояло оказать помощь Малой Азии, которой угрожали полчища других варваров – скифских народов, среди которых особенно выделялись бораны. Сначала их набеги ощутили в районе Фасиса и Колхиды, куда они прибыли морем. У них не было собственных кораблей, но они получили их у жителей Боспора. Зосим отмечает, что пока малое Боспорское государство управлялось наследственными царями – друзьями и союзниками римлян, торговавшими с ними и получавшими от них дары, – эти правители препятствовали скифам вторгаться на земли империи. Но после пресечения царского рода, когда скипетр перешел в недостойные руки, новые правители, слабые и малодушные, испугались угроз скифов и не только позволили им пройти, но даже предоставили им корабли.

Бораны (именно этот скифский народ нас интересует), высадившись в Колхиде, отослали корабли и тут же рассыпались по всей равнинной стране, грабя и опустошая ее по-варварски. Затем они осмелились напасть даже на Питиунт [5] – укрепленный город, защищавший в этих краях границы империи. Управлявший городом Сукцессиан, храбрый военачальник, располагавший хорошими войсками, так встретил врагов, что сразу лишил их надежды на успех. Он разбил их и преследовал. Бораны, понеся большие потери, счел себя счастливыми, что смогли поспешно бежать на родину на кораблях, которые они захватили силой на побережье.

Жители Питиунта и всей округи считали себя полностью избавленными от угрозы. Но варвары, с которыми они имели дело, – беспокойные, алчные, не привязанные к родине, привыкшие кочевать без постоянного жилья, возя с собой все свое имущество и прельщавшиеся добычей, – не падали духом от неудач. Разбитые однажды, они возобновляли натиск. Именно этой тактикой, упорно и неуклонно применяемой, они в конце концов и разрушили Римскую империю.

Едва вернувшись домой, бораны стали готовиться к новому набегу. Они снова получили корабли от жителей Боспора и, прибыв к Фасису, сохранили их, чтобы обеспечить себе отступление в случае нужды. Сначала они напали на храм Дианы, находившийся в этих краях, и на царский город Ээта, отца Медеи, столь известный в мифах. Отраженные с потерями, они не отчаялись и подступили к Питиунту. К несчастью, Сукцессиана там уже не было. Валериан, вынужденный противостоять персам, прибыл в Антиохию и вызвал к себе этого военачальника, назначив его префектом претория и желая воспользоваться его советами в ведении войны на Востоке. Питиунт был плохо защищен: бораны взяли его сходу, разграбили и, завладев кораблями в порту, увеличили свой флот. Затем они снова вышли в море и, продвигаясь вперед, приблизились к Трапезунду – мощному городу, обнесенному двойной стеной и имевшему гарнизон численностью более десяти тысяч человек.

Варвары, не имевшие никакого понятия о столь сложном искусстве осады, никогда бы не взяли этот город. Они даже не мечтали об этом, как говорит историк. Однако беспечность гарнизона доставила им успех, превзошедший как их ожидания, так и их силы. Римские солдаты и офицеры, уверенные в своем превосходстве и презиравшие неискусность врагов, несли службу небрежно, не принимали никаких мер предосторожности и думали только о развлечениях и пирах. Бораны, узнав об этой беспечности, ночью взобрались на стену и внезапно овладели Трапезундом. Гарнизон, столь же распущенный, сколь и плохо обученный, бежал через ворота, ведущие вглубь страны, и оставил жителей на милость победителей. Добыча была огромной. Город сам по себе был богат, а из всей округи в него, как в надежное убежище, свозили все ценное. Бораны воспользовались этим: разграбив и опустошив город, они распространили свои набеги и вглубь страны, как видно из канонического послания святого Григория Чудотворца, тогда епископа Неокесарии. Они унесли с собой богатства Понта, погрузили их на корабли и с триумфом вернулись домой.

Такой счастливый успех стал мощной приманкой для других скифских народов, соседей боранов. Эти народы, решив последовать столь полезному примеру, собрали сухопутное войско и флот. Для постройки кораблей, правила которой они не знали, они воспользовались помощью римлян, оказавшихся среди них – либо как пленные, либо привлеченные торговлей [6]. Что касается направления их похода, то, поскольку восточное побережье Понта уже было разграблено боранами и, следовательно, не сулило богатой добычи тем, кто пришел